Gothic Americana

Объявление


GOTHIC AMERICANA
Проект в жанре южной готики о жизни маленького городка Огаста в штате Арканзас. NC-17 (18+), эпизоды, смешанно-активный мастеринг.
правилаfaqсюжетакциихочу к вамгостевой буклетоб Огастео жизни городао ковене и духах«the augasta gazette»

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Gothic Americana » born under bad stars // регистрация » Энтони Мур, учитель английского языка и литературы


Энтони Мур, учитель английского языка и литературы

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Энтони Мур, 32 (07.09.1977)

род деятельности: учитель английского языка и литературы  в старшей школе
родственные связи: бывшая жена - Лина Килш (детей нет), младший брат - Грегори Мур, отчим и мать умерли, предположительно есть биологический отец.

http://www.imageup.ru/img41/2932387/anketa.png
Matthew Goode

Beautiful crime. / The Doors - Riders On The Storm


ИСТОРИЯ:

Биографические факты:

• был неудачно женат на лучшей школьной подруге, развелся посредством почты (Лина Килш, 32);
• есть младший брат (28 лет, Грегори Мур) от второго супруга матери;
• собственного отца никогда не знал, желанием, опять же, никогда узнать и не горел, хотя мать подогревала интерес обещанием вышибить ублюдку мозги при встрече;
• родители погибли почти десять лет назад, по официальной версии — отравившись медикаментами, по не официальной — намеренно наглотавшись снотворного, чтобы совершить самоубийство;
• обучался в Чикагском университете, в том же городе провел несколько лет, работая, периодически навещал родной город;
• вернулся в Огасту, получив право преподавания, после чего устроился в школе учителем английского языка и литературы (?);
• никогда не имел проблем с законом, не задерживался, не проходил свидетелем;
• в детстве часто ходил на охоту с отчимом, что принесло свои плоды (см. навыки и умения);
• после устройства на работу прошел курсы первой помощи, чтобы закрепить свой статус востребованного специалиста на работе;
• состоит в обществе книголюбов, в свободное время помогая мисс Бинкли с сортировкой немногочисленных новых поступлений, источником которых и является;
• изредка становится участником мероприятий клуба «Дружные открыватели», поддерживая репутацию «отличного отца» для всех детей города и «прекрасного учителя»;
• является членом Общества защиты диких уто и посещает для галочки баптистскую церковь.

Парочка секретов:

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Было дело
Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Характер:

1. Спокойствие, только спокойствие — Мур никогда не теряет контроль над собой, обладает воистину ангельским терпением, поэтому никто ни разу за всю его работу в школе не слышал, как он повышает голос или же злится на коллег или учеников.
2. Выбранная линия поведения, позволяет не привлекать внимание правоохранительных органов и чрезмерно бдящих горожан. Энтони активно поддерживает хорошую репутацию, поэтому никто и не вспоминает, что в школе, на минуточку, он регулярно ввязывался в драки, участие в которых всегда отрицал. 
3. Энтони не сильно привязан к каким-либо морально-этическим рамкам, но обладает прекрасными манерами. Он всегда обходителен с женщинами, вежлив с детьми (обращается только на «вы»), приветлив с мужчинами и даже подкармливает всех ничейных котов и собак. Знакомцы и те, кто может назвать себя его друзьями, отзываются о нем, как о душе компании. Те, кто мог бы возразить на это, давно кормят червей в земле.
4. Мур никогда не откладывает решение проблем на потом, всегда обдумывает свои шаги наперед, рассматривая не только действия, но и вероятность их последствий. Склонен планировать и продумывать, не поступает «от балды», но в критической ситуации пойдет ва-банк.
5. Хороший актер и прекрасный лжец, держащий маску в большинстве жизненных ситуаций, требующих тесного общения с людьми.
6. Эмпат, умеющий использовать подобные знания в своих целях и манипулировать людьми, склонять их на свою сторону, уговаривать, втираться в доверие.
7. Совершенно не религиозен, но допускает присутствие в своей жизни непонятного, необъяснимого и неизвестного, не отрицая возможности существования даже черта из табакерки. Тем не менее, крайне скептически относится к чуши о конце света, языческим ритуалам и прочему. Как говорится, пока сам не увидит — не поверит.
8. Внимателен, умеет наблюдать и слушать, подмечать мельчайшие детали. По этой причине до сих пор помнит список любимых блюд тещи, имя её престарелого кота и как она хотела назвать внуков.

ДОПОЛНИТЕЛЬНО:
Рост: 1,88. Глаза зеленые. На работу всегда одет с иголочки. В повседневной жизни можно встретить в самых обыкновенных джинсах и футболке.
Никакими татуировками не располагает. На левом бедре есть короткий белый шрам, оставшийся с детства — последствия неудачного падения с велосипеда. На правой руке возле большого пальца можно заметить почти стершуюся белесую кляксу — след от ожога, о котором Энтони говорить не любит.

Навыки и умения:

• получил образование лингвиста, изучал несколько языков, из которых до сих пор активно практикует только родной, заслужил право преподавания, доучившись в университете на смежной специальности;
• хорошо готовит;
• сносно поет;
• способен задушить человека голыми руками, к самообороне относится творчески — не чурается любых подручных средств;
• в молодости занимался легкой атлетикой, до сих пор красуется в забегах на длинные и короткие во время школьных соревнований между учителями;
• совершенно не разбирается в автомобилях, но может разобрать и успешно собрать бытовую технику;
• хорошо стреляет, умеет выслеживать животное (соответственно, других жертв охотников), почистит, разберет и соберет ружье, расставит палатку, разожжет костер и не умрет в лесу без сотового;
• умеет оказывать первую помощь.
ПЛАНЫ НА ИГРУ: 
Повеселиться. С насилием, тыквенной настойкой, неожиданными поворотами, выяснением отношений, убийствами, внезапными находкам и пропажами, сексом, слезами и вкусным салатом с черри.

Пример игры

— МакГроу.
Шеннон четвертую минуту помешивает давно растворившийся в кофе сахар и откровенно, очень явно, практически демонстративно не желает иметь ничего общего с дерьмом, запечатленным на фотографиях. В участке душно, отвратительно людно в половину пятого утра, и категорически негде упасть даже самому гнилому яблоку. В архиве не так громко, можно поработать спокойно, предаться отчаянию и честно попытаться угробить барахлящее не к месту сердце очередной (и это можно выделить курсивом в предисловии личной эпитафии всего рода МакГроу) порцией кофеина. Чашка жжет пальцы прямым, словно жердь намеком — пора бы работу работать, но Шеннон никак не может отвести взгляд от выбеленных смертью очертаний тела.
— МакГроу. — с другой интонацией, прямо над ухом, доводя до моментально вскипающего раздражения.
— Покинь моё личное пространство, иначе я за себя не ручаюсь.
— За тебя не ручается даже штатный психолог, Шен, не пора ли бросить эти сомнительные шуточки? — Пьер, и зовут его очередного (снова это слово) напарника именно так, вопреки всяким Джонни, Томми, Энтони и прочим популярным именам, всегда приносит с собой легкий, практически эфемерный флер чужого желания и до отвращения сладкую карамельную отдушку любимого десерта — Что ты здесь делаешь?
— Я же сказал...
Поворот головы, ноющий прострел в мышцах, давно отвыкших спать на нормальной подушке, молчаливое противостояние взглядов — воспалённая бессонницей зелень и обманчиво наивная лазурь.
— Бошам, МакГроу... — выкуренный до хрипоты тенор капитана Райана мог бы выносить окна звуковой волной, будь они чуть менее стойкими — Что вы, дьявол побери, здесь делаете?!
Пьер дергается, задевает локтем внушительную стопку папок, которая летит на пол в сопровождении раздраженно—тоскливого взгляда Шеннона, и вытягивается по струнке смирно, нелепо скованно, застывая камнем мышц под давлением нерушимого капитанского авторитета.
— Что бы это ни было, капитан, — МакГроу встаёт, сдергивает со спинки стула пальто, намереваясь уйти раньше, чем на него взвалят очередную смертельно неподъемную ношу — я не собираюсь снова становиться вашим радиоприемником.
Пауза длится недолго, Бошам почти незаметно косится на него, как на шагнувшего под гильотину смертника. По лицу капитана расплывается самоуверенная ухмылка, значение которой Шеннону известно лучше, чем всем офицерам вместе взятым.
— Ты будешь даже индюшкой на День благодарения, если я захочу.
И звучит это правдоподобнее холодного дула у виска. МакГроу косится на раскрытую папку, ещё раз цепляет взглядом имя, стойко игнорирует впивающееся в затылок волнение Пьера, и шагает навстречу капитану, даже не пытаясь убрать с глаз мешающую обзору проседь. Обычное начало обычного дня.
— Ты стал полосатым, как пушистая тварь моей жены.
Джон, он же вездесущий Джонни, Джо-Джо и даже Джи для отдельных любителей поизвращаться над именем, позволяет ему шагнуть под зонт, хотя едва может поднять руку достаточно высоко для этого. Шеннон возвышается над ним головы на три, но может завернуть две собственные копии в его сшитое по заказу пальто, и младше, кажется, на целую вечность, хотя Джонни до сих пор иногда позволяет себе сладкую вату вечером пятницы.
— Я тоже люблю тебя, старик. — МакГроу по привычке зачесывает волосы пальцами, убирая с глаз успевшие намокнуть пряди — Молли всё ещё печет свои морковные пироги?
— Этой суке только волю дай! — офицер хохочет, настойчиво дергая его за рукав, уводя из—под обстрела чужих взглядов.
Шеннон оглядывается, не трудясь застегнуть пальто. Ливень бьет осколочными в брюки, моросью брызжет в глаза, заставляя щуриться. Переулок залит слабым намеком на свет — небо только начинает выцветать предрассветными красками.
У него своё освещение, переливается в пространстве мутными галлюцинациями, вызванными бессонницей или переизбытком кофеина в крови — не понять. Шеннон перестаёт слушать идущего рядом, сбивается с шага, поднимая немигающий взгляд от растущих луж к ржавым потекам крови. Тело завернуто в грубую мешковину, выглядывает только тонкая женская рука. Но и этого достаточно. Шеннон останавливается, игнорирует
спохватившегося офицера, делающего пару шагов вперед вместе с зонтом, и приходит в себя, только отчасти, на пару вырванных у времени секунд, ощущая ледяные капли, текущие за шиворот.
Иссушающая жажда, едкая ненависть, сахарозное вожделение, бьющее под дых удовлетворение, глухая, разъедающая сознание злоба.
Восприятие скручивается воронкой, глохнет на секунду, погружая мир в зияющую чернь пропасти, и возвращается кроваво-красным маревом, которое МакГроу через силу смаргивает, приваливаясь к кирпичной стене дома.
Где—то в отдалении, как сквозь свинцовую вату в ушах гуляет эхо назойливого голоса, разгоняющего собравшихся поглазеть копов. «Нечего здесь улики топтать! Пшли вон!» Да, пошли вон, убирайтесь вместе со своим отвращением и брезгливостью, тошнит уже. Чужие эмоции накатывают неосязаемой волной, почти сбивают с ног и Шеннон едва держит себя в вертикальном положении. Ослепительная боль въедается под веки, выкручивает нервные окончания резью, подкатывает к горлу жгущим внутренности удушьем. Последний раз так хреново ему было в доме Колтонов — вырезанная подчистую семейка. В одну ночь: муж, жена, оставшаяся погостить свекровь, домработница и даже собака. Но тогда его не трясло от переизбытка чужой сущности, огненным клеймом оставшейся на месте преступления.
— Эй, малой. — Джонни загораживает пасмурное небо зонтом, щелкает перед невидящими глазами узловатыми пальцами — Давай-ка в себя приходи, не вынуждай меня идти на крайние меры.
МакГроу медленно погружается в чужое безумие, вдыхает его, позволяя растворяться в крови, оседать под языком ядовитым осадком. Следом за болью — не разобрать, кому она принадлежит или принадлежала, скорее всего, жертве — приходят мутные картинки. Он знает, что нужно подойти ближе, коснуться остывшей кожи, позволить себе жадно глотнуть остаточные крохи чужого присутствия. А потом закрыться, наглухо, как учила сумасшедшая старуха, жившая по соседству от тети Элен, у которой он гостил, когда матери надоедало следить за «малолетним ублюдком».
— Я предупреждал. — Джонни громко сопит.
Рефлексы щелкают, отрезвляя, рывком возвращают в действующую реальность, вынуждают перехватить летящий ровно в переносицу кулак. Шеннон крепко сжимает крупное запястье, выдыхает с присвистом, краем глаза улавливая фигуру Пьера, мельтешащего на периферии.
— Открой очи светлые, красавица. — Джонни хмыкает, морщится, отбирая руку — Что это тебя так накрыло, сынок?
МакГроу выпрямляется, лопатками ощущая взгляды коллег. До него долетают чужие мысли — одна краше другой, и это учитывая интуитивную цензуру, не воспринимающую и половины того, что о нём думают в участке. Пьер подходит сбоку, как к бешеному животному, готовому сорваться с цепи и вгрызться в глотку до ощущения теплой соли на языке. Шеннон усилием воли, или кофеина с виски, отгоняет от себя настойчивое желание вернуться (он здесь не был, почему «вернуться»?) к трупу и собрать губами кровавые потеки с оголенной лезвием плоти.
— Тварь. — вылетает помимо воли, но отчетливо, из—за чего Бошам замирает, вопросительно изгибая бровь — Сучий потрох, он срезал ей лицо.
Джонни непонимающе хмурится, а через секунду осознаёт и матерится — грязно, выразительно, сплевывая в сторону едкую слюну.
— Мы можем?.. — Пьер не договаривает, удерживая МакГроу на одном месте, не позволяя телу крениться в сторону канализационного люка — Шен, у тебя кровь.
Он морщится, чувствуя щекочущую губы влагу, достаёт из кармана пальто всегда заготовленный на такие случаи платок и измарывает красным белоснежную тряпку. В глазах лопаются капилляры, выплескивая затопившее голову напряжение. Дышать становится легче только, когда Пьер кладёт ледяную ладонь ему на затылок. Озноб скатывается куда—то под одежду, но Шеннон рад переключиться на что—то кроме скручивающего желудок голода.
— Нужно сообщить Райану. — тяжело опираясь на предусмотрительно подставленную руку напарника, МакГроу шагами вымеряет расстояние до трупа — Джонни, пошлешь кого—то из своих? Пусть тихо сообщат, что у нас серийник.
— Ты уверен? — Пьер заглядывает в лицо, снова, снова, мать его, врываясь в личное пространство, обдаёт
щеку паром дыхания и сгущающимся любопытством — Это тебе твоё виски нашептало? — звук удара, покачнувшаяся под ногами твердь — Ай, с-сука... Джонни!
— Следи за языком, щенок! — Шеннон кашляет достаточно убедительно, привлекая к себе внимание — Только сообщить?
— Пусть пришлет кого—то... c опытом. — он не уточняет и почти может передвигаться самостоятельно, когда до трупа остается шагов пять — Без этой зеленой шушеры. Их тошнит от одного вида крови.
— Понял. — Джонни вручает зонт Пьеру и быстрой мелочью шага возвращается к оставленному посреди дороги автомобилю.

Отредактировано Anthony Moore (2017-12-04 14:55:26)

+3

2

http://funkyimg.com/i/2zSLQ.jpg http://funkyimg.com/i/2zSLz.jpg
добро пожаловать в Огасту, основана в 1860 году, население 2693 человека.
Jeremiah 8:20 «The harvest is past, the summer has ended, and we are not saved».

0


Вы здесь » Gothic Americana » born under bad stars // регистрация » Энтони Мур, учитель английского языка и литературы


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC